GENAU и WIR.DE представляет серию интервью с топ-кандидатами политических партий на берлинских выборах 2026 года. Мы обратились ко всем партиям, у которых есть шанс попасть в берлинский парламент. С теми, кто откликнулся, поговорил главный редактор GENAU Дима Вачедин. Разговор с Александером Кингом — очередной в этой серии. Другие интервью: с Штеффеном Крахом (SPD), с Кристофом Майером (FDP), с Элиф Эральп (Die Linke), Кристин Бринкер (AfD) и Вернером Графом (Die Grünen).
— Смотрим в предвыборные опросы — Die Linke на первом месте. Почему стоит голосовать не за них, а за вашу партию, если цель — «левая» коалиция?
— Я бы не стал голосовать за Die Linke, и я знаю, о чем говорю, — я долго был членом этой партии. Отдавать им свой голос не стоит хотя бы из-за их безответственной миграционной политики. Элиф Эральп считает, что Германия должна открыть границы для всех людей на свете и каждый, кто приезжает в Берлин, должен получить право на социальное пособие. Это в кратчайшие сроки разрушит наше социальное государство, и мы окончательно утратим контроль над иммиграцией.
Вторая причина заключается в том, что партия BSW — это единственная партия мира. Die Linke, «зеленые» и SPD хотят уничтожить все мосты, которые ведут к России, радуются закрытию «Русского дома», хотят снабдить советские монументы QR-кодами, которые в искаженном виде представят историю освобождения Берлина. Не будем забывать, что Die Linke поддержала огромный кредит на перевооружение, который взяла на себя Германия, — через голосование в Бундесрате.
— То есть Die Linke страшнее CDU?
— Конечно, намного страшнее, чем CDU. Die Linke — это та партия, в которой все должны плясать только под одну дудку. Поэтому мы и ушли из этой партии с Сарой Вагенкнехт. Кто хочет свободы, голосует за нас.
— Если осенью в России будет новая волна мобилизации, должна ли Германия принять людей, которые будут от нее бежать?
— Конечно. Надо обязательно помочь тому, кто не хочет быть убитым или убивать на войне.
— Вы упомянули советские мемориалы и то, что не хотите ничего там менять. Цитаты Сталина в Трептов-парке тоже оставляем?
— Эти мемориалы стоят там с 1945 года. У нас 2026 год. До сих пор эти цитаты не привели к каким-то общественным потрясениям. Если я в Трептов-парке прочитаю цитату Сталина, это не сделает меня сталинистом. Я взрослый, я сам в состоянии определить контекст появления этой цитаты, для этого мне не нужна помощь от партии «зеленых».
— А в берлинском «Русском доме» вы были?
— Конечно. Посещал выставку об участии русских в антифашистском движении в Германии. Или — о тех двух пилотах, которые спасли Шпандау тем, что отвели самолет в сторону от жилых домов.
—Ничего, что Россия использовала этот центр для своей пропаганды?
— Так и Германия использует свои Гёте-институты, чтобы показать себя в хорошем свете. Мы не можем ожидать, чтобы «Русский дом» критиковал российские власти или поддерживал оппозицию, так это не работает. Такие культурные институции выражают государственный мейнстрим.
— В российское посольство вы тоже готовы зайти?
— Я уже бывал в российском посольстве. Я — политик, я готов пойти и в российское, и в американское, и во французское посольство.
— Еще вы хотите восстановить партнерство между Москвой и Берлином.
— Конечно. Это очень важно. Партнерство между городами — это очень многообещающее поле для восстановления диалога. Некоторые критикуют партнерство между Берлином и Тель-Авивом, я с этим не согласен, этот канал тоже можно использовать для миротворческой политики. Хотя я и отвергаю израильскую политику в Газе.
— Пара вопросов о городской политике. В вашей программе главной городской проблемой названа ситуация с жильем. Это так?
— С этим согласится каждый берлинец. За последние десять лет арендная плата выросла на 70 процентов. За это несут ответственность те партии, которые управляли городом в эти годы. Надо строить больше жилья, надо регулировать рынок аренды, надо поддерживать городские жилищные компании. Я сам недавно искал квартиру и натыкался на такие цены, которые были страшно далеки от того, что является законным и допустимым. Мне повезло, что я квартиру нашел.
— Как у вас это получилось?
— Да потому что я хорошо зарабатываю как депутат. Если бы я был дворником, то ничего бы не нашел. То есть это еще и социальный вопрос.
— Die Linke предлагает все освобождающиеся квартиры внутри «кольца» сдавать как социальные. Вы с этим согласны?
— У нас очень много пересечений с Die Linke по вопросам жилищной политики. Мы смотрим по-разному на миграцию, а про квартиры думаем похожим образом.
— Что делаем с Темпельхофским полем?
— У нас есть решение референдума о том, что мы его не трогаем. Если хотим что-то поменять — нужно снова спросить жителей города. Я не считаю, что нужно пытаться сохранить 100 процентов поля, все-таки это пространство принадлежит городу, оно подключено к инфраструктуре, и было бы логично там что-то построить. Но я — сторонник прямой демократии, поэтому надо сначала спросить людей.
— У Берлина есть проблема с мусором?
— А вы что думаете?
— Огромная.
— Конечно. Я уже сорок лет не был в Москве, но представляю себе, что там почище. Как и в любом российском городе. Но это все симптом запустения, которое переживает наш город. Везде лежит мусор, рядом лежат бездомные, которыми никто не интересуется, наркозависимые люди, мусорные кучи и сломанное метро. Берлин очень быстро катится вниз во всех отношениях, и мусор — доказательство этого явления. Если я люблю город и хорошо отношусь к населяющим его людям, я не буду выбрасывать упаковку и окурки. Что-то в нашем обществе не работает правильно.
— Ваша партия не так давно обращалась к «Альтернативе для Германии» с предложением о совместных выступлениях и вообще — в каком-то смысле — о сотрудничестве. Что думаете о «брандмауэре» против AfD?
— Мы не поддерживаем «брандмауэр». Это недемократично — партия, которую поддерживают столько избирателей, должна принимать участие в политических решениях. AfD только радуется этому запрету на сотрудничество, потому что это делает эту партию только сильнее. Она в вечной оппозиции, пока все другие партии ломают себе зубы о проблемы страны. Но если прислушаться к представителям этой партии, то у них не очень понятные предложения, что они собираются сделать. Порой они за Россию, порой за США, бывает, поддерживают Израиль, а иногда выступают за Палестину, то за «маленького человека», то за «большой капитал» — что, кажется, ближе к истине. Поэтому, естественно, нужно разговаривать с представителями этой партии. Иначе как ловить их на слове.
— Вы бы выступили перед аудиторией «Альтернативы для Германии»?
— Конечно. Это абсолютно нормальные люди, как и избиратели других партий.
— А расскажите, каково это быть единственным депутатом от BSW во всем парламенте? Наверное, непросто.
— Конечно. Я был один против всей системы. Один против 158 человек. Это очень особенное чувство. С тех пор как в октябре 2023 года Die Linke исключили меня и Сару Вагенкнехт, я абсолютно один. Когда ты выступаешь с речью и никто тебя не поддерживает, потому что у тебя нет союзников, — знаете, к такому надо привыкнуть. В зале стоит ледяная тишина, ну, или кто-то кричит что-то оскорбительное. Я привык, и у меня есть коллеги в других фракциях, с которыми у меня неплохие личные отношения, но чаще всего я один. Если от кого и исходит поддержка, то от AfD. Это, конечно, психически давит. А потом, после моего выступления, отдельные депутаты от SPD или CDU подходят в коридоре и говорят: «Классная речь, спасибо». А что же ты меня не поддержал в зале? «Ну, сам понимаешь, мы так не можем». Понимаю. Но все равно неприятно.
— Сколько процентов наберете?
— Пять плюс!
Беседовал Дмитрий Вачедин. Интервью в переводе на английский и немецкий можно прочитать у наших партнеров из WIR.DE. Напомним, что выборы в городской парламент Берлина пройдут 20 сентября 2026 года.