GENAU и WIR.DE представляет серию интервью с топ-кандидатами политических партий на берлинских выборах 2026 года. Мы обратились ко всем партиям, у которых есть шанс попасть в берлинский парламент. С теми, кто откликнулся, поговорил главный редактор GENAU Дима Вачедин. Разговор с Вернером Графом — очередной в этой серии. Другие интервью: с Штеффеном Крахом (SPD), с Кристофом Майером (FDP), с Элиф Эральп (Die Linke) и Кристин Бринкер (AfD).
— Каково это — претендовать на пост мэра Берлина, если ты не родился в этом городе?
— Мне кажется, Берлин — это и есть разнообразие и взаимопроникновение. Сюда все время приезжали новые люди. В 16-м и 17-м веках сюда приехали гугеноты, привезли спаржу, и мы теперь гордимся спаржей из Белица. Или польское комьюнити, без которого невозможно представить себе индустриализацию Берлина. Польские рабочие копали Тельтовский канал и строили Рейхстаг. Берлин полон разнообразия, куда ни посмотри. Поэтому судить стоит не по тому, откуда ты, а по тому, куда ты стремишься. Я чувствую Берлин, я люблю этот город, и это самое главное.
— А когда вы впервые ощутили, что стали берлинцем?
— Я довольно быстро влюбился в этот город и стал чувствовать себя тут как дома. Кажется, решающим моментом стало посещение клуба Ostgut — это предшественник Бергхайна.
— Ого! Еще в девяностые?
— Скорее, в нулевые. Я часто ходил туда в последние годы перед закрытием. И когда я был внутри, я чувствовал, что это мое место. Я пришел, куда мне нужно, я оказался дома.
— А Бергхайн вам как?
— Ostgut мне нравился больше. Он поменьше, поуютнее…
— Не такой модный?
— Да. Бергхайн — супер. Какие вопросы. Я очень рад, что он у нас есть. Но для меня он великоват.
— Было очень жаркое лето. Что вы думаете про все эти периоды жары?
— В Берлине становится все жарче — мы видим это по данным, и мы это наблюдаем своими глазами. Этим летом у нас умерло много людей от жары — гораздо больше, чем обычно. Ведь главным образом страдают слабые — люди с заболеваниями, пожилые. Нам нужно хорошо подумать, как приспособить город к таким явлениям. Мы не остановим климатическую катастрофу, которая приближается к нам, но можем смягчить ее последствия.
Практически это означает, что нам нужны деревья и скамейки, фонтанчики с питьевой водой и набережные. Нужно приспособить наши квартиры, чтобы они сохраняли прохладу. А вот чего нам не нужно делать — это покрывать бетоном последние зеленые участки, которые остались в городе. Нужно вообще изменить отношение к строительству. Строить квартиры, которые люди себе могут позволить, социальное жилье. И использовать те площади, которые мы уже забрали у природы. У нас пустует два миллиона квадратных метров офисной площади. Надо приспособить офисы под жилье.
— А что с кондиционерами? Вы, как «зеленый», явно не можете быть их поклонником.
— Я отношусь с пониманием к каждому, кто пользуется кондиционерами. Нужно же как-то спать ночью, в квартирах бывает за тридцать градусов. Но, конечно, мы выбрали для себя путь климатической нейтральности и предпочитаем другие способы — например, охлаждение через озеленение фасадов, крыш или посадку деревьев на улице.
— Есть ли у Берлина проблема с мусором?
— Я на прошлых выходных был в Варшаве. И отметил как там было чисто. У нас и правда очень грязно. Когда я был моложе, в нулевые, мне казалось, что в этом что-то есть, грубое и честное, но это все давно прошло. Теперь я думаю, что нам нужно сделать этот город чистым.
Если я стану мэром, то соберу экстренный совет «Чистый город», в который приглашу всех, кто занимается в городе чистотой, — от районных ведомств до гражданских инициатив. И в нем мы должны придумать те шаги, которые нам помогут справиться с этой задачей. Понятно, что нужно продолжать развивать компанию BSR, мы выступаем за бесплатные дни для вывоза крупногабаритного мусора, но нужно повышать и чувство ответственности у горожан. Люди должны относиться к улицам и площадям как к продолжению собственной гостиной. Тогда город станет чистым.
— Вы предлагаете ввести налог на упаковку. Что это за идея?
— Мы хотим ввести налог на одноразовую упаковку, которую люди просто выкидывают, чтобы заставить бизнес перейти на более экологичные модели. Есть позитивный опыт Тюбингена, где ввели такой налог, и количество мусора уменьшилось. Подумайте, только в Берлине в год выбрасывается 170 миллионов одноразовых стаканчиков. И если мы придумаем систему, при которой в одном месте можно спокойно взять многоразовый стаканчик — и отдать его в другом, то мы значительно снизим это число. Я помню, какой ор начался, когда мы переходили на систему «пфанда» с бутылками — просто мир рушился. А теперь все привыкли, и у нас не валяются бутылки по углам.
— В транспортной политике вы предлагаете масштабную закупку новых вагонов метро. Зачем?
— Мы замечаем, что транспорт становится хуже — по своему качеству и особенно по надежности. Раньше мы просто шли на метро и на автобус и даже не смотрели в расписание, потому что ждать приходилось 3–10 минут. Сегодня порой приходится ожидать 20–30 минут — это немыслимо, и нам нужно это изменить.
Нынешний Сенат — и CDU, и SPD — предлагает нам поезд на магнитной подушке, построить десять линий метро — то есть тратит деньги на дорогое планирование и на утопические схемы. Когда мы были в Берлине у власти, мы заказали 1500 поездов метро, а уже нынешние власти урезали заказ, утверждая, что нам достаточно и половины. Но из-за недостатка поездов у нас реже ходят поезда. И это неправильно. Так что давайте просто восстановим режим: один поезд в три-четыре минуты — и начнем с этого, прежде чем погрузимся в мир фантазий, как нынешние власти.
— Как вы планируете решать вопрос с недостатком жилья?
— Во-первых, мы используем два миллиона квадратных метров пустующих офисных помещений — мы организуем агентство по их перестройке в жилье. Во-вторых, хотим строить больше социальных квартир. В-третьих, хотим законодательно заставить жилищные компании сдавать часть их жилого фонда на социальных условиях. Сейчас социального жилья на рынке появляется очень мало появляется — и оно слишком востребовано. Нужно больше социальных квартир.
— А что с арендой меблированных квартир? Это распространено в русскоязычном комьюнити, жильцов обдирают как липку.
— Эта модель использует лазейку в законе, чтобы держать сверхвысокой аренду и лишить жильцов всех их прав. Мы уже организовали сеть консультаций по жилищному праву и хотим предлагать их на разных языках — на польском, русском, украинском. Люди, которые в Берлине недавно, не решаются указать арендодателю на свои права. Помочь в этом может земельное ведомство по жилью, которое будет заставлять владельцев жилья соблюдать закон.
Проблема в том, что законодательство в этой области очень сложное — я пытаюсь годами вникнуть, и у меня не получается, там переплелись федеральные и земельные правила, ничего не понятно. Понятно, что людям, которые недавно приехали — им еще сложнее. Потому люди редко обращаются в суд. Но мы должны ловить нарушителей, и если они были несколько раз пойманы на незаконной сдаче жилья, мы должны лишить их права сдавать свои квартиры, заставить их продать свою недвижимость. Мы хотим, чтобы арендодатель и жилец взаимодействовали на равных, убрать это неравноправие.
— Что мы делаем с Темпельхофским полем?
— Ничего, просто так и оставим. Для меня это просто место, приятное моему сердцу. Мне кажется, оно такое единственное во всем мире. Появилось свободное пространство, пришли люди и наполнили его жизнью. Люди катаются на кайтсерфинге, бегают, чиллят на лужайке. Все просто наполнено жизнью и построено энергией самих людей — цирк, воздушный замок и маленькие общественные огороды.
А еще это одно из тех мест, из-за которого к нам приезжают туристы. А туристы очень важны для экономики. Там проводятся концерты — выступают Die Ärzte и Die Toten Hosen. Почему бы не делать это чаще? То, что Adele предпочитает выступать в Мюнхене, а Тейлор Свифт — в Гельзенкирхене, просто печально. Нам нужно сделать Берлин снова притягательным.
Говорят, что поле можно использовать для строительства, но у нас есть где строить дома и в других местах — например, на месте аэропорта Тегель. Берлин может развиваться вверх, нам нужны высотные дома. Хватит пускаться в бесконечные фантазии, надо просто использовать то, что уже есть. Это получится проще и дешевле.
— Еще пару вопросов о коалиции — вчера разговаривал с другом, который утверждает, что лучшее эпоха в Берлине — это была красно-красно-зеленая коалиция с вашим участием.
— Да, мы тоже так считаем.
— Реально ее повторение? Математически кажется, должно получиться.
— Я, конечно, с удовольствием стал бы мэром Берлина. Мне кажется, Берлину подошло бы иметь «зеленого мэра». Но главное для нас — это правительство, которое движется вперед. И мы хотим преодолеть эту отсталость нынешнего Сената, который убирает велодорожки и планирует строительство «золотых мостов» вместо того, чтобы заняться спортивными площадками и вещами, которые нужны людям. Так что да, нам кажется, что в коалиции с SPD и Die Linke у нас больше точек пересечения.
— А пойдете в коалицию с CDU?
— Если мы положим рядом все программы, то больше общего у нас с SPD и Die Linke. Однако главное — не составление цветовых комбинаций, а вопрос, как Берлин выберется из нынешней отсталости. Вот что нас заботит.
— А что с социал-демократами? Они выберут Die Linke или CDU?
— Об этом лучше спросить у социал-демократов. Но мне было досадно, что в прошлый раз они выбрали коалицию с CDU и поддержали мэра Кая Вегнера. Социал-демократический мэр был тогда лучшим вариантом. Сейчас мы предпочитаем «зеленого» мэра.
— Последний вопрос — про «Русский дом».
— Его наконец закроют, и это хорошая новость для Берлина. Немецкие власти и берлинские власти достаточно позволяли водить себя за нос. Пока Россия занимает части Украины, Берлин должен занять «Русский дом» и превратить его в «Дом демократии». Пусть там работают демократические инициативы, пусть это будет место свободы.
Беседовал Дмитрий Вачедин. Интервью в переводе на английский и немецкий можно прочитать у наших партнеров из WIR.DE. Напомним, что выборы в городской парламент Берлина пройдут 20 сентября 2026 года.