«Есть регионы, где бездомным говорят: поезжайте в Берлин, там лучше»
Дима Вачедин говорит с кандидатом в мэры Берлина Кристофом Майером (FDP).
GENAU и WIR.DE представляет серию интервью с топ-кандидатами политических партий на берлинских выборах 2026 года. Мы обратились ко всем партиям, у которых есть шанс попасть в берлинский парламент (включая AfD). С теми, кто откликнулся, поговорил главный редактор GENAU Дима Вачедин.
Второй разговор — с кандидатом от FDP Кристофом Майером. Обязательно прочитайте первый — с Штеффеном Крахом из SPD.
— Назовите три главные проблемы Берлина прямо сейчас.
— Первая — экономика. У нас уже три года как падает число рабочих мест. Кризис потихоньку к нам подбирается, рабочие места появляются только в бюрократии и администрации. Да, мы до сих пор еще столица стартапов, но Мюнхен и Рур уже наступают нам на пятки. У нас не получается удержать успешные компании в городе.
Вторая проблема — наш город сильно запущен. Во всех смыслах. Это касается, например, мусора и грязи, произносится много слов, но ничего не происходит. Надо дать районным властям стимулы, чтобы они больше занимались мусором, пока же им гораздо интереснее выписывать штрафы за неправильную парковку. Нужен четкий сигнал: тот, кто оставляет мусор, будет его и убирать.
И запущенность выражается в отсутствии безопасности. У нас в городе есть районы, куда в определенное время суток заходить небезопасно. Где не стоит появляться евреям или геям. Женщины и пожилые люди не чувствуют себя безопасно в транспорте.
— Я слышал, что вы выступаете за депортацию бездомных с иностранными паспортами.
— Да. Бездомные — тоже люди. Но в конечном итоге ответственность за них несут их государства. В некоторых немецких регионах, мы слышим, даже дают советы уезжать в Берлин: там, мол, инфраструктура лучше.
— Прямо так и говорят: уезжайте в Берлин?
— Да, прямо или косвенно. И если посмотреть, кто из бездомных — настоящие берлинцы, то таких окажется меньшинство. При этом этим людям надо помогать, селить их в убежище, стараться вернуть в общество. Но ответственность за них несут те страны, откуда они приехали. Нам, в свою очередь, надо сконцентрироваться на тех людях, за которых мы несем ответственность, которые здесь родились.
— Вы против, чтобы бездомные пользовались транспортом как местом, где можно пересидеть?
— Сложный вопрос. Конечно, многие из этих людей страдают. Никого не хочется изгонять откуда-то. Но город запущен, люди устраивают целые лагеря под мостами. Нам нужно вернуть общественное пространство жителям города. Нужно усилить полицию, освободить ее от ненужной бюрократии и поставить временные камеры в местах, где происходят преступления. Четко показать, что город не будет терпеть то, что должно прекратиться.
И третья городская проблема — давайте вернемся к первому вопросу — это строительство и жилье. Нужно больше строить. Это значит, что мы не распугиваем частных инвесторов, не распугиваем товарищества, которые хотят тут строить, и строим жилье в различном ценовом сегменте. А если еще больше запрещать и регулировать, как делают SPD, «зеленые», Die Linke, да и CDU тоже, то проблема только растет.
Частные инвесторы, люди, которые купили 6-7 квартир, чтобы обеспечить себе старость, уходят с рынка, они говорят: «мы не хотим быть теми злодеями, каких из нас изображают и при этом получать доход меньше, чем на фондовом рынке». Они продают свои квартиры большим концернам и те, конечно, поступают более жестко. Тогда как этих частных владельцев надо беречь, они как раз и заинтересованы в хороших отношениях с теми, кто снимает у них квартиры.
Надо немедленно застроить края Темпельхофского поля. Для этого достаточно простого решения парламента. Хорошо, что CDU тоже к этому склоняется — но это происходит слишком поздно, мы теряем время.
Другая тема — жилье в собственности. В Берлине слишком мало квартир находится в собственности у тех, кто в них живет. Только 14 процентов. Это ниже общенемецкого уровня, который и так очень низок, если сравнивать с другими странами. Собственность — это защищенная старость, это доход, это возможность для людей поступать свободно и ответственно. Люди, у которых квартира в собственности, совершенно по-другому к ней относятся: там царит чистота и порядок.
И собственность — это вовсе не что-то только для богатых. Есть модели, при которых ты уже живешь в своей квартире и погашаешь кредит. И нам нужны модели, при которых можно выкупить свою квартиру у государственных жилищных компаний. В девяностые уже была такая возможность, и надо ее возродить.
— Для русскоязычного комьюнити все это слышать — бальзам для ушей. Там привыкли инвестировать в квартиры как в наиболее надежный актив.
— Это тот майндсет, который нам и нужен. 60-70 процентов арендаторов хотят стать собственниками. Нужно им помочь. Хватит быть зависимыми от государства.
— Вы говорили о замусоренности города, и, в этой связи, как вы оцениваете эффективность компании BSR, которая убирает мусор с общественных пространств?
— Эта компания принадлежит обществу, и нужно посмотреть, насколько она эффективна по сравнению с коммерческими компаниями. Кажется, что не очень. Кажется, там большие дефициты в менеджменте и не очень хорошо с инновациями. В Осло я недавно видел робота-мусорщика. Существуют контейнеры, которые сами сигнализируют о том, что заполнены. Почему это все нельзя использовать в Берлине, не очень понятно.
— Вы уже говорили о планах по застройке части Темпельхофского поля. Но вы прямо хотите открыть там свободную экономическую зону с магазинами, открытыми по воскресеньям. Расскажите поподробнее, интересно.
— Если мы хотим развивать городскую экономику, нам нужно иметь пространство для экспериментов, где мы можем ослабить все те ограничения, которые имеем право ослабить на региональном уровне. Что-то вроде тех свободных экономических зон, которые мы делали в бывшей ГДР после воссоединения Германии.
— Соглашусь, недавно приехавшим в Берлин людям сложно объяснить закрытые по воскресеньям магазины.
— Да, это сложно объяснить. Если это христианская традиция — то почему в Риме все открыто по воскресеньям? Забота о сотрудниках? Так трудовые отношения изменились, можно отдыхать посреди недели, государство вообще не должно туда лезть. Люди и так работают по воскресеньям, просто конкретно в торговле нельзя. Классический пример правила, которое устарело, но его все равно боятся отменить.
— Еще одно (возможно) устаревшее правило — кляйнгартены. Вы за то, чтобы их застроить?
— Если нам нужно построить 150 или 200 тысяч квартир, нам нужно использовать весь потенциал города: Темпельхофское поле, высотную застройку и кляйнгартены. Построим на поле 20 тысяч квартир, еще 20 тысяч на пустырях, еще 20 тысяч на высоких этажах, еще сколько-то на кляйнгартенах — так оно и наберется.
Мы можем выдать временное разрешение надстроить до двух этажей на каждом здании — если выдержит их статика. Или можно строить здания на месте одноэтажных супермаркетов — вариантов много. Хорошо, что наш город собрался из двадцати населенных пунктов, у нас много пространства для развития.
— Многие мои знакомые, востребованные специалисты, приехавшие после начала войны, собираются покинуть Германию после получения немецкого паспорта. Как Берлин может их удержать?
— Германию покидают 150-300 тысяч хорошо образованных людей в год. Это общая проблема, она касается не только русскоязычных — уезжают и «бионемцы». Но, в общем, они все говорят примерно одно и то же: мне нравится страна, но тут засилие бюрократии, и мне всюду вставляют палки в колеса. Это решаемо. И это необходимо изменить, потому что Германии как раз и нужны такие люди.
Нужно поменять майндсет: экономическое благополучие складывается из экономической деятельности отдельных людей, которой они занимаются с удовольствием. Мы радуемся успехам каждого, потому что они суммируются в общее благополучие.
Что касается гражданства — да, мы упростили его получение во время «светофорной коалиции», потому что сочли, что — как вы сейчас описали — оно станет мотивацией для людей, которые обогащают наше общество. С другой стороны во время миграционного кризиса в 2015 году мы не смогли сформулировать те требования к приезжим, которые мы должны были выдвинуть как общество. И дискуссия, которую мы ведем тут уже десять лет, о приезжих из Сирии, Афганистана и Ближнего Востока, отравляет всю дискуссию об иммиграции.
Мы в FDP позитивно смотрим на миграцию, она нам нужна. С другой стороны, мы должны четко сформулировать наши условия и требования. Совершенно непонятно, почему мы выплачиваем беженцам живые деньги вместо специальных карточек. Почему мы останавливаем депортации на зиму. Это все бросает тень на наше восприятие миграции.
Можно рассуждать о том, сколько лет нужно для получения паспорта — пять-шесть-семь-восемь. Может быть, люди, которых мы описываем, — им достаточно и пяти. Но мы не должны давать гражданство тем, у кого возникают проблемы с принятием права евреев на существование или тем, кто не готов сам обеспечивать себя работой.
По-человечески я очень хорошо понимаю тех, кто пытается добраться в Европу из Центральной Африки, потому что здесь лучше жизнь. Так немцы в 19-м веке эмигрировали в США. Но мы как общество должны определить свои интересы и понять, что мы хотим и чего не хотим.
Беседовал Дмитрий Вачедин. Интервью в переводе на английский и немецкий можно прочитать у наших партнеров из WIR.DE. Напомним, что выборы в городской парламент Берлина пройдут 20 сентября 2026 года.