«Я ищу квартиру уже семь лет. Жить у себя дома — базовое право человека»
Дима Вачедин говорит с кандидаткой в мэры Берлина Элиф Эральп (Die Linke).
GENAU и WIR.DE представляет серию интервью с топ-кандидатами политических партий на берлинских выборах 2026 года. Мы обратились ко всем партиям, у которых есть шанс попасть в берлинский парламент. С теми, кто откликнулся, поговорил главный редактор GENAU Дима Вачедин. Разговор с Элиф Эральп — третье интервью в серии. Первое — с Штеффеном Крахом (SPD); второе — с Кристофом Майером (FDP).
— Ваше главное требование — обобществление (сложное немецкое слово) жилищных концернов. Зачем оно нужно?
— Ну, во-первых почти 60 процентов берлинок и берлинцев поддержали этот проект. Поэтому мы считаем, что это демократический мандат для любых берлинских властей — для нынешних или будущих. Зачем оно нужно? Почти 220 тысяч квартир, которые сейчас находятся в руках больших жилищных концернов, таких как Vonovia, Heimstaden, Deutsches Wohnen, перейдут в новое учреждение общественного права, то есть станут общественной собственностью. И таким образом можно будет регулировать цену за аренду, что не получается делать, пока квартиры принадлежат частным компаниям. Мы просто заберем возможность заниматься спекуляциями и наживаться на дефиците. Люди покупают квартиры, делают там ремонт и увеличивают аренду в 2-3 раза. У нас цены за аренду доходят до 25 евро за квадратный метр! Мы утверждаем, что жить в квартире — это базовое право человека. И мы хотим очистить это право от спекуляций.
— Референдум проводился пять лет назад. Думаете, за это время настроение берлинцев не поменялось?
— Так сама же Vonovia, концерн, у которого мы нашли массовые незаконные повышения аренды, недавно проводил опрос — и убедился, что 56 процентов берлинок и берлинцев выступают за обобществление. И это то, что я слышу на улицах. Люди это поддерживают.
— Мы — русcкоязычное медиа, многие наши читатели приехали после начала большой войны. В Берлине действительно есть механизмы, которые сдерживают аренду на определенном уровне. Но те, кто недавно приехал, не попадают под действие этих механизмов — им приходится платить по 2-3 тысячи евро за квартиру. С точки зрения этих людей, это несправедливо, и справедливо было бы, если бы одинаковые шансы были у всех.
— Это большая проблема. Я постоянно слышу, что тех людей, которые приехали из других стран и пытаются найти в Берлине убежище, обманывают. Люди платят тысячу евро за комнату с ужасной мебелью! Это запрещено даже по нынешним правилам. Но есть те, кто пользуются их беспомощностью и отчаянным положением. Да, нынешняя правовая система помогает, в основном, тем, кто УЖЕ живет в квартирах. Однако мы хотим помочь и людям, которые приезжают к нам из других стран, и тем, у кого родились дети, и им нужна квартира побольше. Поэтому мы боролись за систему лимитирования аренды (Mietendeckel), но Конституционный суд признал, что это невозможно — мы в Берлине выходим за пределы наших полномочий. Так что теперь мы хотим хотя бы принять закон (Sicher-Wohnen-Gesetz), который заставляет частные компании сдавать каждую третью квартиру по низкой цене в 7-8-9 евро за квадратный метр. И если мы — на разных уровнях — сможем начать регулировать цены, то это неизбежно снизит общий уровень аренд.
— Сейчас у людей есть квартиры хотя бы за пару тысяч евро, а если начать регулировать рынок, то и они исчезнут — вот в чем опасение.
— Квартиры за пару тысяч евро все равно останутся на рынке, как-то их надо будет сдавать, ведь держать квартиры пустыми в Берлине запрещено по закону. Владельцам придется снижать аренду. А есть же еще беженцы из Украины, которые живут в массовых общежитиях — их тоже надо переселять в квартиры, и мы будем поддерживать соответствующие проекты. Мы собираемся следить, чтобы у государственных жилищных компаний был контингент квартир для уязвимых групп — беженцев, женщин из шелтеров и бездомных.
— А строить вы собираетесь?
— Наша программа по строительству жилья — самая амбициозная из всех партий. Мы хотим построить 75 тысяч квартир за 10 лет — тех квартир, которые можно будет себе позволить. Мы собираемся вливать полтора миллиарда евро ежегодно в государственные жилищные компании, чтобы они строили дома не за счет повышения аренды. Если мы посмотрим, что случилось в последние десять лет, то от 70 до 90 процентов недорогого жилья построили именно госкомпании. Частные же строили дома в премиум-сегменте, на продажу или вообще ничего не делали, как Vonovia.
При этом мы не хотим отпугнуть инвесторов — приходите! Мы рады всем, кто строит недорогое жилье. Есть работающая система господдержки, если будете строить такое жилье, мы даже собираемся повысить вам выплаты. Но тот, кто собирается спекулировать — тех мы тут, понятно, не приветствуем.
— А чем Берлин будет зарабатывать, чтобы позволить себе вкладывать столько в жилье?
— Это центральный вопрос и центральная задача для следующего правительства — усилить экономику. И, мне кажется, предыдущие власти сделали две кардинальные ошибки — экономили на науке, то есть на вузах, и на культуре. А это главные экономические факторы Берлина, которые влияют буквально на всё — от туризма до инноваций. Поэтому мы хотим отменить бюджетные сокращения в культуре, поддержать науку и стартапы, а еще малый бизнес — с помощью стартовых бонусов. Так уже когда-то делали, и необходимо это возродить. Кроме того, экономика тесно связана с недорогим жильем — если люди не могут найти у нас квартиру, они не будут развивать тут ни бизнес, ни науку. Одно потянет за собой другое. Мы также планируем ввести налог на имущество (Vermögenssteuer), который может нам принести 5,5 миллиарда евро в год.
— А с имущества какого размера он будет взиматься?
— С одного миллиона в год. Таких людей очень немного, но они могут очень помочь городу. Однако на земельном уровне ввести его невозможно, пытаемся сделать это через Бундестаг. Здесь, в Берлине, мы попытаемся ввести налог на виллы стоимостью больше 4 миллионов евро. Вообще нам надо навести порядок в бюджете — например, сэкономить миллионы, которые мы тратим на заявку на Олимпиаду.
— Большая часть нашего комьюнити относительно хорошо зарабатывает, ну, больше 60 тысяч евро в год. При этом они платят большие налоги и вынуждены платить огромную аренду. Но когда они слышат, что к власти придут Die Linke, многие вспоминают революцию 1917 года в России и национализацию.
— Ни одного обычного человека это не затронет! Обобществление будет осуществляться в жилищных концернах, фонд которых превышает 3000 квартир. Мы не собираемся национализировать частную собственность — у нас нет никаких проблем с теми, кто живет в своей квартире. Да супер, что они там живут!
— Но этих специалистов, о которых я говорю…
— Да мы только снимем с них налоговую нагрузку! Почитайте выводы Deutsches Institut für Wirtschaft: наши реформы снизят налоги для среднего класса. А на земельном уровне мы собираемся бесплатно кормить обедами школьников и студентов — не только младшие классы, но и старшие. Мы следим за тем, чтобы транспорт оставался недорогим. Короче, мы много делаем для того, чтобы снизить ваши расходы. Ведь проблема с жильем затрагивает не только бедных. Я — депутатка, я хорошо зарабатываю, и я уже семь лет ищу квартиру для себя и своих детей.
— Правда?
— Да! Я ищу ее годами. Если бы я могла платить 4 тысячи, то уже нашла бы. Но столько платить я не могу.
— Но те люди из нашего комьюнити, о которых мы говорим, — вы им будете рады в Берлине, в котором вы придете ко власти?
— Абсолютно. Нам нужны специалисты во всех областях. Нам их не хватает, и мы хотим, чтобы они могли жить тут достойную жизнь.
— Вы хотите позволить иностранцам голосовать на выборах?
— Да, я годами за это борюсь. Самое позднее — спустя пять лет после переезда в Германию. И получение гражданства мы тоже хотим упростить.
— Голосовать должны только те иностранцы, которые уже нашли работу?
— Нет, не имеет значения. Волеизъявление не должно зависеть от того, беден ты или богат. Если ты тут живешь, на тебя распространяются местные законы, ты должен участвовать в принятии решений.
— Хорошо. Темпельхофское поле — застраиваем или оставляем как есть?
— Мы против застройки даже по краям. Во-первых, берлинцы уже проголосовали против этой идеи. Во-вторых, полем каждую неделю пользуются двести тысяч человек. Это прекрасное пространство, которое вовсю использует локальное комьюнити — там огороды, цирк, проводится много мероприятий. Мы хотим все это оставить для людей. Кроме того, это важно для климата — оазис свежего воздуха в городе. У нас есть где строить дома — хотя бы на территории аэропорта Тегель.
— В Берлине есть проблема с мусором?
— Огромная! Это одна из наших основных миссий — остановить мусорный хаос. Я каждый день говорю об этом с людьми, будь я в Кройцберге или Лихтенберге. Все жалуются. Грязные улицы, шприцы на детских площадках. Думаю, у этого несколько причин, и одна из них — большая текучка в отдельных районах, людей вытесняют из их мест обитания, маленькие магазинчики исчезают. Как это исправить? Во-первых, чаще убирать, больше мусорных баков, больше бесплатных дней для вывоза крупногабаритного мусора. Во-вторых, мы хотим поменять сознание людей — и организуем субботники. Эй, сосед, это наш район, давай держать его в чистоте! Появляется все больше людей, которые активно следят за чистотой и сажают цветы возле своего дома.
— Я читал, вы выступаете за разрешение купаться в Шпрее и поддерживаете ферайн Fluss Bad Berlin.
— Да, поддерживаем! И хотим инвестировать в очистку Шпрее.
— Еще вы поддерживаете классическое такси и выступаете против Uber и похожих платформ. Я как раз вчера проехал через полгорода буквально за 10 евро и был очень доволен.
— Бизнес Uber построен на том, что водители работают в недостойных условиях. Мы хотим, чтобы им платили по тарифу, чтобы можно было жить на эти зарплаты. Я понимаю всех, кто хочет дешево проехаться на такси. Но проблема в том, что мы отнимаем рабочие места у таксистов и создаем предпосылки для нищенских зарплат. Лучше инвестировать в общественный транспорт и сеть прокатных велосипедов, что мы и собираемся делать.
— Последний вопрос. Это тяжелая предвыборная кампания, не все, кто ее начал, остались с нами. Как вы с этим справляетесь? Впервые в жизни вы претендуете на кресло мэра, и у вас есть реальные шансы. Тяжело?
— Это очень большой вызов. Столько людей возлагают на меня надежды — хочется их не разочаровать. Но я выбрала этот путь, чтобы облегчить людям жизнь — я хочу каждый день много работать, чтобы люди, которые держат этот город на плаву, жили лучше. Это непросто, у меня же двое детей. Но это большая честь.
Я постоянно встречаюсь с новыми людьми — на Востоке, на Западе, на окраинах, это невероятно меня мотивирует. Только вчера я встретила в Панкове женщину, которая говорила, что не может свести концы с концами со своими пятью детьми, работая кассиром. Я хочу, чтобы и ее жизнь стала лучше. Чтобы было меньше дискриминации, меньше ненависти и разобщения, чтобы мы поддерживали друг друга, и я сама приходила на помощь соседям. Это то, что помогает мне каждое утро просыпаться и двигаться дальше.
Беседовал Дмитрий Вачедин. Интервью в переводе на английский и немецкий можно прочитать у наших партнеров из WIR.DE. Напомним, что выборы в городской парламент Берлина пройдут 20 сентября 2026 года.